Category: литература

Category was added automatically. Read all entries about "литература".

(no subject)



Вдруг не смогла войти в свой журнальчик - "устарел пароль".
Т.к. он был привязан к почте, которая года три, как приказала долго жить, то выход один: завести новый журнал. Можно было бы и без него обойтись, но есть люди, которых мне не хотелось бы терять по самым разным причинам. А открою я его тем, что вывешу те свои фотографии, что стали последними в том, уже потерянном для меня журнале.

Прежний и недоступный мне теперь жж по адресу https://la-vie-de-lune.livejournal.com/
вк ц

(no subject)


*   *   *
Эти крыши на закате,
Эти окна, как в огне,
Самой резкою печатью
Отпечатаны во мне.

Этот город под горою,
Вечереющий вдали,
Словно тонкою иглою
Прямо в кровь мою ввели.




*   *   *
Я был суров, я все сгущал…
И в дни поры своей весенней
Чужих ошибок не прощал
И не терпел сторонних мнений.

Как раздражался я порой,
Как в нелюбви не знал покоя!
Сказать по совести, со мной
Еще случается такое.

Но, сохраняя с прошлым связь,
Теперь живу я много проще:
К другим терпимей становясь,
К себе — взыскательней и жестче.




*   *   *
Меж бровями складка.
Шарфик голубой.
Трепетно и сладко
Быть всегда с тобой.

В час обыкновенный,
Посредине дня,
Вдруг пронзит мгновенной
Радостью меня.

Или ночью синей
Вдруг проснусь в тиши
От необъяснимой
Нежности души…





© Константин Ваншенкин (1925-2012)

вк ц

(no subject)





.

ПРИМЕТЫ


Еще клубился полумрак,
Шли складки по белью,
Был рай обставлен кое-как,
Похож на жизнь мою.
Был стул с одеждой под рукой,
Дрожала ветвь в окне,
И кто-то влажною щекой
В плечо уткнулся мне.
Немного их, струящих свет
На мировом ветру
Опознавательных примет
Твоей судьбы в миру!
Но всё — стола потертый лак
И стула черный сук —
Шептало мне: не нужно так
Отчаиваться, друг.
Не потому, что есть намек
Иль тайный знак уму,
А так, всем смыслам поперек.
Никак, нипочему.



© Александр Кушнер



вк ц

(no subject)






.

*   *   *
Откуда к нам пришла зима,
не знаешь ты, никто не знает.
Умолкло все. Она сама
холодных губ не разжимает.
Она молчит. Внезапно, вдруг
упорства ты ее не сломишь.
Вот оттого-то каждый звук
зимою ты так жадно ловишь.


Шуршанье ветра о стволы,
шуршанье крыш под облаками,
потом, как сгнившие полы,
скрипящий снег под башмаками,
а после скрип и стук лопат,
и тусклый дым, и гул рассвета...
Но даже тихий снегопад,
откуда он, не даст ответа.


И ты, входя в свой теплый дом,
взбежав к себе, скажи на милость,
не думал ты хоть раз о том,
что где-то здесь она таилась:
в пролете лестничном, в стене,
меж кирпичей, внизу под складом,
а может быть, в реке, на дне,
куда нельзя проникнуть взглядом.


Быть может, там, в ночных дворах,
на чердаках и в пыльных люстрах,
в забитых досками дверях,
в сырых подвалах, в наших чувствах,
в кладовках тех, где свален хлам...
Но видно, ей там тесно было,
она росла по всем углам
и все заполонила.


Должно быть, это просто вздор,
скопленье дум и слов неясных,
она пришла, должно быть, с гор,
спустилась к нам с вершин прекрасных:
там вечный лед, там вечный снег,
там вечный ветер скалы гложет,
туда не всходит человек,
и сам орел взлететь не может.


Должно быть, так. Не все ль равно,
когда поднять ты должен ворот,
но разве это не одно:
в пролете тень и вечный холод?
Меж ними есть союз и связь
и сходство — пусть совсем немое.
Сойдясь вдвоем, соединясь,
им очень просто стать зимою.


Дела, не знавшие родства,
и облака в небесной сини,
предметы все и вещества
и чувства, разные по силе,
стихии жара и воды,
увлекшись внутренней игрою,
дают со временем плоды,
совсем нежданные порою.


Бывает лед сильней огня,
зима — порой длиннее лета,
бывает ночь длиннее дня
и тьма вдвойне сильнее света;
бывает сад громаден, густ,
а вот плодов совсем не снимешь...
Так берегись холодных чувств,
не то, смотри, застынешь.


И люди все, и все дома,
где есть тепло покуда,
произнесут: пришла зима.
Но не поймут откуда.



© Иосиф Бродский (1962)



вк ц

(no subject)





.

КРУЖЕВО


Суконное с витрины покрывало
Откинули — и кружево предстало
Узорное, в воздушных пузырьках.
Подобье то ли пены, то ли снега.
И к воздуху семнадцатого века
Припали мы на согнутых руках.


Притягивало кружево подругу.
Не то чтобы я предпочел дерюгу,
Но эта роскошь тоже не про нас.
Про Ришелье, сгубившего Сен-Мара.
Воротничок на плахе вроде пара.
Сними его — казнят тебя сейчас.


А все-таки как дышится! На свете
Нет ничего прохладней этих петель,
Сквожений этих, что ни назови.
Узорчатая иглотерапия.
Но и в стихах воздушная стихия
Всего важней, и в грозах, и в любви.


Стих держится на выдохе и вдохе,
Любовь — на них, и каждый сдвиг в эпохе.
Припомните, как дышит ночью сад!
Проколы эти, пропуски, зиянья,
Наполненные плачем содроганья.
Что жизни наши делают? Сквозят.


Опомнимся. Ты, кажется, устала?
Суконное накинем покрывало
На кружево — и кружево точь-в-точь
Песнь оборвет, как песенку синица,
Когда на клетку брошена тряпица:
День за окном, а для певуньи — ночь.


© Александр Кушнер



вк ц

(no subject)





.

*   *   *
Давай попробуем начать
с простейшей заповеди сада:
расти, дышать и не смущать
ни птиц, ни пчел и ни ограды.
Принять под вечер на постой
туман, светящийся и влажный,
а утром знать лишь то, что важно
плодам, пропитанным листвой,
и росам, вкрапленным в одежды,
и одинаковую нежность
питать к траве и муравью,
доверье к жителям колодца,
к жуку в земле, чертополоху
и виноградному вьюну.
Давай дарить в июне тень,
в июле - яблоки и вишни,
и оставлять про черный день
раздумий праздные излишки,
когда войдет в пустынный сад
с котомкой белой снегопад.


©  Анна Наль



Источник




вк ц

(no subject)





.

*   *   *
Что далее. А далее – зима.
Пока пишу, остывшие дома
на кухнях заворачивают кран,
прокладывают вату между рам,
теперь ты домосед и звездочет,
октябрьский воздух в форточку течет,
к зиме, к зиме все движется в умах,
и я гляжу, как за церковным садом
железо крыш на выцветших домах
волнуется, готовясь к снегопадам.
Читатель мой, сентябрь миновал,
и я все больше чувствую провал
меж временем, что движется бегом,
меж временем и собственным стихом.
Читатель мой, ты так нетерпелив,
но скоро мы устроим перерыв,
и ты опять приляжешь на кровать,
а, может быть, пойдешь потанцевать.
Читатель мой, любитель перемен,
ты слишком много требуешь взамен
поспешного вниманья твоего.
И мне не остается ничего,
как выдумать какой-то новый ход,
чтоб избежать обилия невзгод,
полна которых косвенная речь,
все для того, чтобы тебя увлечь...



© И.А.Бродский




вк ц

(no subject)





.

Из раздела
"РЕВНОСТЬ ПО ДОМУ".

             * * *
Во мне поднимутся деревья,
во мне закружится листва,
и обретет свои права
моя сгорающая ревность -
по дому, позднему, как лес,
осенний, ясный и прощальный,
с грустинкой, кислою, как щавель
его нескошенных полян,
с его щемящим хвойным светом,
прозрачно льющимся на ветви
сплетенных елей и осин,
вниз - на кумач и плеч, и спин,
на мхи, на золото ольхи
черненое, на рябь рябин,
на вязь березовой резьбы
с узором клена,
на опаленный
холодным блеском сентября
плетеный кузовок у пня,
тобой забытый.
Ты здесь был
давно.
Каким - не вспомню точно днем
ушел. Прощай. В душе светло.
Теперь гори - сгорай, мой дом.



© Анна Наль



вк ц

(no subject)





.

ЯНТАРНАЯ ЭЛЕГИЯ



Деревня, где скучал Евгений,
Была прелестный уголок.
© А. Пушкин


Вы помните прелестный уголок —
Осенний парк в цвету янтарно-алом?
И мрамор урн, поставленных бокалом
На перекрестке палевых дорог?
Вы помните студеное стекло
Зеленых струй форелевой речонки?
Вы помните комичные опенки
Под кедрами, склонившими чело?
Вы помните над речкою шалэ,
Как я назвал трехкомнатную дачу,
Где плакал я от счастья, и заплачу
Еще не раз о ласке и тепле?
Вы помните… О да! забыть нельзя
Того, что даже нечего и помнить…
Мне хочется Вас грезами исполнить
И попроситься робко к Вам в друзья…



© Игорь Северянин



вк ц

(no subject)







.

* * *
Зажги скорее свет!
Мы вынырнем из улиц
В прокуренный уют,
В блаженное тепло,
Как будто бы опять
На этот свет вернулись
И нас под общий кров
От холода свело.
Благодарю судьбу
За узкое пространство,
Стесняющее стих,
Как шею - воротник,
За те - глаза в глаза -
Минуты постоянства,
За то, что никуда
Не вырвешься из них.



* * *
Так хорошо мне сегодня, как будто
Печь затопили. Настольную лампу зажгли.
На ночь с мороза ворох белья занесли.
Клавиши тронули и потихоньку запели.
Звуки откуда-то сверху летели, летели, летели.
Ветка скреблась за окном в белой мороке метели.
Грустный барометр - сердце: сегодня светло.
Детство привиделось: хлынуло и отлегло.
Завтра тревога опять в эту дверь постучится.
Так хорошо мне сегодня, и что еще может случиться?!



© Ольга Чугай